Date:	2004-04-01 22:38
Subject:	Полемизируя с vasisualiy
Security:	Public

Двоечники, которые в школе не учили литературу, не видят разницы между автором и лирическим героем. Но совершенный тоже не видит разницы между автором и лирическим героем. Не составляет труда отличть двоечника от совершенного, если в одной руке он держит дневник, а в другой — бамбуковую палку. В противном же случае можно обратить внимание на следующее обстоятельство: двоечник полагает, что жена лирического героя — это жена автора, а совершенный знает, что она — тоже сам автор.

Когда я приду к власти (к чему скромничать?), я издам закон, гласящий, что перевод художественной литературы есть тяжкое преступление (а если речь идет о поэзии — особо тяжкое). Пойманный за этим занятием будет принудительно отправляться в среднюю школу в качестве преподавателя иностранных языков.

Не очень понятно также, для кого предназначены книги, напечатанные en regard, в простонародье именуемые «билингвами». Тому, кто не владеет языком оригинала, вряд ли будет интересен текст слева. Тому, кто владеет — уже не понадобится перевод. Изучающему же язык от соседства стихотворения и его перевода радости тоже никакой, поскольку переводчик поет о чем-то своем, и сверяться с переводом для того, чтобы понять трудное место, абсолютно бесполезно.

Единственное, для чего могут служить подобные издания, так это для того, чтобы в максимально доступной форме дать читателю представление о том, что же такое «поэтический перевод».

На месте переводчиков я бы подал на издателя в суд за диффамацию.

За последние пятьсот лет все европейские языки претерпели значительные изменения. Тем не менее, произведения авторов былых времен издаются в том виде, в каком они были созданы. (Это, конечно, не относится к особенностям древнего типографского дела — нынче редко встретишь долго (длинное?) s.) Есть, впрочем, и переводы на современный, но они ведут себя с должной скромностью, не претендуя на звание оригинала. Такой подход кажется вполне разумным.

Приятным исключением, как всегда, является реформа русской орфографии начала века, имеющая, юридически выражаясь, обратную силу. По непонятным причинам русскую литературу XIXго века (как ни смешно, но более ранним авторам досталось меньше) мы читаем в редакции безымянных доброхотов. Конечно, реформа была необходима, как бы ни противились ей мракобесы: запоминать список слов, пишущихся через ять — напрасная трата умственных усилий. Но если уж Пушкин не поленился освоить дореформенное правописание, что за нужда переводить его на новые рельсы?

Объясняется этот странный подход тем, что выполняли реформу люди, склонные крушить все на своем пути. Спартанцы, как известно, не одобряли того, что правильные вещи иногда высказывают люди недостойные. По мне, пусть уж высказывают что-нибудь стоящее, лишь бы не делали, поскольку в последнем случае нельзя поручить сделать то же самое человеку уважаемому.

Прошу прощения за истерический припадок, вызванный тем, впрочем, людей, пытающихся дать рациональные объяснения своему неадекватному поведению, следует, на мой взгляд, изолировать от общества.

Тотальное исключение из friend’ов, предпринятое мною — последствие не столько нервного срыва, сколько его лечения. Список друзей будет оставаться пуст и впредь, читать же чужие живые журналы я буду инкогнито.

Огромное спасибо всем, кто сам знает, за что.

Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Коммунисты правильно указали на недостатки современного им общественного устройства и пути их преодоления. Из этого, конечно, нельзя делать вывод, что в их трудах содержится точный (тем более — единственно верный) рецепт построения усовершенствованного общества. Это, по меньшей мере столь же наивно, как пытаться полететь в космос на ракете, построенной по чертежам Циолковского (хранятся в Калуге).

Идеи коммунизма живут и побеждают во всех развитых странах.

Коммунистические партии в этом процессе не принимали практически никакого участия. В то время, как другие занимались делом, он надрывали горло, призывая пролетария на баррикады, хотя еще Энгельс успел заметить, что делать революцию в государстве с развитым парламентаризмом — безумие.

СССР под руководством КПСС добился особенно жалких успехов. То, что было построено в период правления данных, не побоюсь этого слова, самозванцев, больше напоминает первобытнообщинный строй.

Коммунисты XXIго века витают в тех же облаках, что и современные французские бонапартисты. Они мечтают решить те проблемы, о которых прочли в «Манифесте Коммунистической Партии», не отдавая себе отчета в том, что за 150 лет общество смогло измениться и без их помощи.

Для начала, определимся с вопросом, что такое деньги.

Настоящие деньги — это золото. Его ценность определятся вполне объективными факторами, и потому не зависит от текущих политических и экономических обстоятельств. Свержение правителя, чей профиль отпечатан на монете, не снижает ее привлекательность.

Антагонистом золота является трудодень — галочка в ведомости, которую ведет колхозный бригадир. Несмотря на то, что эта галочка играет роль денег (ее можно обменять на мешок брюквы) распоряжаться ею столь же свободно, как золотом, нельзя — ее не возьмешь с собою в город, купить галоши.

Бумажные деньги впервые появились в виде расписок частных банков в получении с клиента определенного количества золота, и служили того, чтобы облегчить торговым людям перевозку крупных денежных масс. Со временем государство (общество) стало регулировать этот процесс, что закончилось его монополией на печать бумажных денег. И хотя хранение своих сбережений в бумажках было сопряжено с определенными рисками (что приводило к тому, что бумажка ценилась несколько ниже номинала), до XXго века это все еще были настоящие деньги — обмен их на золото осуществлялся по первому требованию.

Начало же двадцатого века сопровождалось повсеместной отменой золотого стандарта, превратившей бумажные деньги в абстракцию чистой воды: они стали ценны настолько, насколько участники рынка согласны считать их таковыми. Золото же из денег превратилось в товар.

Это дает государству возможность незаметно взимать по мере надобности «инфляционный налог»: печатая деньги, государство обесценивает те средства, которые находятся в карманах у граждан — таким образом, удвоив денежную массу, государство изымает половину всех наличных денег в свою пользу. Можно с уверенностью сказать, что ни одна налоговая служба, ни одна продразверстка с вооруженными до зубов комиссарами не смогла бы провести эту операцию столь же эффективно и элегантно, как центробанк. Таким образом, наши деньги только наполовину принадлежат нам: государство, напечатавшее их, в любой момент может пересмотреть свой взгляд на наше благосостояние (см. 18 августа), равно как и бригадир может в любой момент объявить, что с сегодняшнего дня за один трудодень выдается только полмешка брюквы, поскольку колхоз решил купить трактор.

Во-вторых, в отличии от космополитичного золота, у денег есть родина. Государство может преспокойно существовать несмотря на то, что напечатанные им купюры не ценятся за его пределами (см. рубль советский). Тот факт, что, например, американские доллары в Японии можно легко обменять на йены, не должен порождать иллюзий: никто в Японии таких обязательств на себя не брал. Сегодня меняем, завтра — посмотрим. Менее драматичный случай — падение обменного курса (инфляция в экспортном варианте) — также является полезным инструментом в руках государства.

Читайте в нашем следующем выпуске: раздавим гадину?

Обобществление женщин — пожалуй, самый одиозный тезис во всей коммунистической программе. Заслышав его, воспаленное воображение начинает рисовать сцены самого исступленного толка: стороннику всеобщей организации видятся неприятные люди, предъявляющие выданный властями мандат на право пользования его женой по вторникам, поборнику свобод мерещатся сюжеты из жизни дворовых кошек и собак, а бледному юноше — оргии, способные смутить иного французского маркиза.

Речь, однако, идет не совсем об этом: как и в случае со средствами производства, "обобществление" означает не более чем отмену частной собственности на женщин, ставшей нормой во времена мрачного средневековья.

( Read more... )

Современный же брак не дает столь эксклюзивных прав. По правде говоря, он вообще не дает никаких прав, кроме, разве что, завидной возможности оставить супруге на льготных условиях свое имущество в случае скоропостижной кончины.

Конечно, нет никаких оснований полагать, что в настоящее время женщины являются общественной собственностью, поскольку они являются полноправными членами этого самого общества. Но это всего лишь говорит о том, что по данному пункту программа коммунистов перевыполнена. То, что утопистам XVIго века не хватало смелости представить себе женщин в роли генеральных директоров и депутатов, вполне простительно.

Читайте в нашем следующем выпуске: где мои деньги!?

В то время как в СССР занимались всякой ерундой, прогрессивное человечество строило коммунизм и достигло на этой стезе немалых успехов. Без особого преувеличения можно сказать, что самые смелые идеи коммунистов к настоящему времени восторжествовали во всем цивилизованном мире. Сразу оговоримся, что под "коммунистами" никоим образом не подразумевается КПСС или КПРФ. Рассмотрим основные тезисы коммунистической идеологии и их применение в современном мире. Возьмем для начала вопрос о частной собственности, основной в программе коммунистов.

Фактически, частная собственность повсеместно отменена, поскольку существование налога на имущество превращает собственность в аренду. Попробуйте не платить налог за свой дом, и вы вскоре окажитесь на улице точно также, как и любой жилец меблированных комнат, воздерживающийся от своевременного внесения квартплаты. Следовательно, нет никаких оснований полагать, что дом — ваша собственность. Он — собственность государства (общества), а вы - всего лишь арендатор. Деньги же, выплаченные при его "покупке" являются залогом, вносимым на случай повреждения или уничтожения чужого имущества.

Введение данного налога вполне можно назвать "бархатной национализацией": все собственники в одночасье превратились в арендаторов, но никто этого даже не заметил.

P.S. Недавняя отмена налога на имущество в США, разумеется, ничего в этом вопросе не меняет.

Читайте в нашем следующем выпуске: обобществление женщин — миф или реальность?

"Дело в том, что отличия между разными народами - это следствие , а вовсе не причина того, что народы различны."

Как и обещал, расскажу о преступлениях Набокова перед русскоязычной читающей публикой.

Набоков, как известно, придерживался абсолютно чудовищных представлений о переводе, о которых охотно рассказывал в статьях и интервью. Только ему могло придти в голову опубликовать подстрочный перевод «Евгения Онегина», снабдив его трехтомным коментарием, в котором объясняется, что по-русски все это звучит гораздо лучше. Его переводы на русский французских поэтов и английских математиков также оставляют желать лучшего.

Это, конечно, еще не трагедия — в конце концов, никто не может требовать от талантливого литератора, чтобы он был заодно и талантливым переводчиком, да и споры о том, каким должен быть перевод не вчера начались и не завтра закончатся. Опубликовал некто свою версию «Онегина», исходя из своих сомнительных теорий — что за беда? Не нравится — так есть и другие, наслаждайся.

Но ( Read more... )